ФОРУМАРХИВРАСПРОСТРАНЕНИЕНОВОСТИRE:ДАКЦИЯRE:КЛАМОДАТЕЛЯМКОНТАКТЫ
 




Сделать стартовой
И еще...
Зачем скелет на колесиках в гимназистском карцере?
Воспоминания семинаристов и гимназистов на страницах газеты «Re:Акция» разрушают привычные представления о студентах прошлого. подробнее »
Горящие путевки в жизнь
«…Прочитав уже не один десяток номеров твоей замечательной «Re:Акции» и удостоверившись, что все-таки это и есть тот самый Степанов, которому я выправляла характеристику в МГУ, я решила выразить свое удовольствие по поводу издания…» подробнее »
Война в Мире
Дресскод на фестивале исторической реконструкции «Мирский замок» покруче чем самом завипованном московском клубе. подробнее »
Роман с айсбергом
Во дворе дома какой-то странный сарайчик… Ну что делать, если я с детства люблю заглядывать в чужие окна на улице, а на учебу всегда приходилось брести мимо. И вот, спустя несколько лет, на мою женскую долю выпала уникальная возможность завести роман с обитателем этого дома и этой морозилки, чем и оказался сарайчик. подробнее »
Рейтинговая озабоченность
На канале ТНТ – одном из самых раскрепощенных каналов российского телевидения – выходит сразу два новых проекта: «Настоящий мужчина» и «Клуб бывших жен». подробнее »

Главная » Архив » Номер 10 » Воют надписи
Воют надписи
Номер: №10, "С войной закончили мы счеты?"
(6 мая 2005 — 15 мая 2005)

Рубрика: Тема номера
Тема: Холокост
От: Лия Телипман


Мемориальный центр Катастрофы европейского еврейства и героизма Яд ва-Шем (дословно с ивр. – рука и имя) находится в Иерусалиме, на холме Памяти. Яд ва-Шем не просто крупнейший музей Холокоста (дословно – катастрофы). Это и научно-исследовательский институт, изучающий детали событий Второй мировой с огромной библиотекой и архивом. Хранящиеся в нем документы послужили, в том числе, основанием для свидетельских показаний на процессе против гитлеровского палача Эйхмана, который проходил в Иерусалиме.
Но Яд ва-Шем – это и кладбище для тех, кому некуда больше идти скорбеть по убиенным родственникам.
В Зале имен потомки жертв нацизма могут внести имена погибших в «Лист свидетельских показаний». Но самое важное, что можно сделать в Яд ва-Шем – оставить заявку на поиск пропавших без вести родственников, указав имя, дату и место рождения, местность, где теряются следы погибшего. В Яд ва-Шем будут искать. Иногда – месяцы, иногда – годы, но что-нибудь найдут непременно: путь ли следования пропавшего, встреченных ли на пути людей, а если удастся, то и останки.  
 
7 утра. Подъем. Солнце, жара. В августе в Израиле всегда солнце и всегда жара. Но спать все равно хочется, а тащиться в Мемориальный центр Яд ва-Шем – нет. Зачем, спрашивается, мне эти страсти про концлагеря? Про абажуры и сумочки из человеческой кожи, матрацы и подушки, набитые женскими волосами, и свечи из жира – я знаю. Про число жертв – тоже. Над «Списком Шиндлера» рыдала. Дайте мне жить спокойно уже, а?! Сколько можно насиловать мой мозг! Тем более, следующим пунктом программы пребывания в Иерусалиме – розовый сад в центре города. Я лучше сразу – в сад. Без всяких мемориальных центров.
Разумеется, ехать пришлось. То есть моими желаниями и не интересовались вовсе. Программа расписана, группа ходит гуськом.
Долгое муторное карабканье на автобусе на холм Памяти. Иерусалим расположен на горном хребте, там все дороги вверх-вниз. Раннее утро, жара и горный серпантин впридачу - мути-и-и-т…
Добрались. Музей на поверку оказался необъятным парком, в котором свободно разбросаны павильоны и скульптуры. Ось – аллея Праведников Мира, названная так в честь людей разных национальностей, которые укрывали евреев от нацистов. Каждое дерево носит имя праведника. Деревьев на аллее невидимое множество. Что делали фашисты с укрывателями – я знаю. Поплохело.
Потом – Зал имен, где увековечены замученные фашистами. Полумрак и много-много табличек с именами. Шесть миллионов.
Потом – Зал памяти, похожий на барак, внутри – мозаикой на полу названия 22 концентрационных лагерей и мест массовых расстрелов. В склепе перед вечным огнем – прах жертв Катастрофы. Потом – залы, где нет фотографий с искалеченными телами и орудиями пыток из учебников истории. Есть только фото пустых выжженных селений, пустых газовых камер и цифры. В Кракове столько-то, в Варшаве столько-то, в Виннице… Долина Погибших общин. Уничтожено пять тысяч.
Детский мемориал. Круглая зеркальная комната. Ничего нет. Только свечные блики в темноте. И голос перечисляет имена погибших детей. Без пауз. Каждое имя звучит однажды в несколько лет. Самое страшное место на Земле.
Я больше не хочу в розовый сад. Я не хочу фотографироваться. Мне наплевать на солнце и жару. Я никогда не пойму людей, идущих умирать за кого-то. Я никогда не забуду 60 миллионов погибших.

Всего оценок: 14, средний балл: 3.9
» Комментарии

← Предыдущая статья Вернуться к содержанию Следующая статья →
Статьи автора:
» Я люблю людей, когда они не представляют для меня опасности
» Новые учителя
» Ветер с Олимпа глянец принес
» Джульетта, не горюй!
» Покойся с миром, заяц-дом!

Статьи рубрики:
» Андроиды, которые думают о нас
» Поцелуй по кругу взасос
» «Зайцы» в поезде жизни
» Братская любовь
» В Европе холодно




Оставить комментарий:
Ник:
E-mail:
Введите код, который вы видите на картинке:



Поиск
Rambler's Top100 © "RE:АКЦИЯ". Свидетельство о регистрации ПИ № ФС77-19561 от 11.02.2005
При перепечатке материалов ссылка на reakcia.ru обязательна
Создание сайта - alsd.ru