Все закончилось. У меня все закончилось совсем. Час назад я защитила диплом.

Еще вчера я думала, что сегодня мне откроется некое сакральное знание, которым мне необходимо будет поделиться. Оно и правда открылось, но совершенно не то, которое ожидалось. На первом курсе люди с высшим образованием казались мне существами из потустороннего мира — из мира «по ту сторону института». После зимней сессии на третьем курсе я думала, что пройдена ровно половина пути, то есть осталось приложить столько же сил — и наконец-то шарахнет. После четвертого была возможность защитить диплом бакалавра и успокоиться, но я ею не воспользовалась — казалось, что в таком случае шарахнет не так сильно, как хотелось бы. Конец пятого курса прошел в ожидании откровения. В ночь перед защитой я не спала, готовилась, но не к защите, а к откровению. Было волнительно: я не признавалась самой себе, что уже знаю свою оценку, и делала вид, что нервничаю. А утром я защитила диплом. Я вышла из универа и, посмотрев на небо, глубоко вдохнула. И с разочарованием подумала, что дышать легче не стало. Тогда я потянулась, но безо всякого удовольствия — даже тело никак не радовалось долгожданной свободе. «Ну, чувствуй же! Ну? Ну!»

Сегодня после защиты, заполняя анкету постоянного клиента в магазине, где я покупала подарок своему научному руководителю, в графе «Образование» я поставила «галку» напротив высшего. Теперь эта «галка» со мной навсегда. И я подумала, что если в жизни человека появляется хоть одно «навсегда», значит, все уже очень серьезно. Например, как у нашей заведующей кафедрой, она вообще очень серьезная гражданка. Объявив оценку, она заговорщически улыбнулась и сказала: «Теперь мы с вами коллеги». Вроде как «теперь мы с вами в одной лодке» — примерно так говорят в кино друг другу криминальные элементы-подельники. Я ей тоже улыбнулась. От радости.

Еще в этот день мне запомнились белесые растяжки на плоском и бледном животе моей одногруппницы. Одногруппница родила год назад. Ее годовалый ребенок спал в припаркованной возле универа машине. Одергивая короткую, оголяющую живот кофточку, одногруппница говорила, что собирается поступать в аспирантуру — видимо, ей понравилось то, что они с завкафедрой теперь коллеги. Пять лет назад мы обнимались с ней, найдя свои имена в списке зачисленных, хотя и не были знакомы. Одногруппница уехала кормить ребенка и готовиться к поступлению в аспирантуру, а я подумала, что хочу остаться в одной лодке с вами. Пустите?