ФОРУМАРХИВРАСПРОСТРАНЕНИЕНОВОСТИRE:ДАКЦИЯRE:КЛАМОДАТЕЛЯМКОНТАКТЫ
 




Сделать стартовой
И еще...
Хотели песен
В текущем телевизионном сезоне как-то совершенно неожиданно заработали сразу несколько новых музыкальных телеканалов. Казалось бы — шоу-бизнес в кризисе подробнее »
Зубы, губы, молнии и осы
Император Наполеон коллекционировал не только настоящие армии, но и игрушечные: он доставал из коробок любимую дивизию стойких оловянных солдатиков и начинал играть в войну. Наполеон завоевал Пруссию, Италию, Египет, Восточную Европу. Но Россию завоевать не смог. подробнее »
Бабло побеждает зло
Газета «RE:акция» и ВИА «Ундервуд» представляют репортаж с поля боя, осмысленного и беспощадного. Как известно, с тех пор как на свете существуют деньги, мир сражается за всеобщее счастье не огнем и мечом, а преимущественно рублем. Читайте в теме номера последние разведданные с поля боя: что нужно знать о деньгах, чтобы больше никогда о них не думать. И вообще, где бабло, а где зло? подробнее »
Елочка, дари!
В мире книг переполох — в свет вышла «Наноазбука», и это логичное завершение неофициального Года нанотехнологий в России. Книга составлена студентами и преподавателями факультета наук о материалах, а также химического факультета МГУ подробнее »
NEWS TOTO №19
Перед вами — очередная подборка новостей из жизни молодежи России, участвующих в майском розыгрыше NEWS TOTO. В интерактивном информационном проекте «Re:Акции» подробнее »

Главная » Архив » Номер 2 » Shit fiction
Shit fiction
Номер: №2, "Наша Таня громко п."
(22 января 2007 — 1 февраля 2007)

Рубрика: Вкус
Тема:
От: Артём Чубар


Говорят, Юлий Цезарь обладал редкой способностью делать сразу несколько дел. Единственное место, где я был бы готов с ним посоревноваться — это сортир. Только там я могу пить чай, курить и читать одновременно. Без отрыва от производства.
Не я один, впрочем, такой. Джордж Хеммерстофер, глава немецкого издательства Klo-Verlag, занимающегося производством читабельной туалетной бумаги, утверждает, что «половина всех людей читает в туалете». Именно поэтому г-н Хеммерстофер уверен, что его идея печатать на рулонах детективные и юмористические произведения (и даже классику германской литературы — например, Гейне), обречена на коммерческий успех.
Едва ли не раньше немцев выпуск литературной подтирки освоили японские издатели. В книжных лавках Токио, Осаки, Нагои и других крупных городов уже несколько лет назад можно было приобрести 30-метровый рулон, содержащий сборник произведений современных японских философов. Проект получил название «Как создавать самого себя». Правда, в отличие от господ из Klo-Verlag, японцы решили не публиковать каждый труд целиком. Всем пожелавшим поучаствовать в проекте они предложили тезисно изложить свои творения, отведя каждому автору объем не более трех тысяч знаков. Эдакая хрестоматия современной японской философской мысли.
 
Привычка свыше нам дана…
Откуда же пошла эта привычка к чтению в туалете? За немцев и японцев сказать не берусь, а что до нас… Рискну предположить, что изначально «сортирному чтению» в нашей стране способствовали два основных фактора: целенаправленное внедрение в 20-30-х годах XX века всеобщей грамотности и начавшееся тогда же бурное развитие советской периодической печати. С каждой пятилеткой число грамотных и газет стремительно росло, зато с туалетной бумагой, несмотря на все успехи тяжелого машиностроения, была изрядная напряженка. Точнее сказать, в открытом доступе ее было исчезающе мало.
Думаете, преувеличиваю? Да ведь даже держатели для туалетной бумаги в те времена выглядели совсем по-другому: они представляли собой уменьшенное и упрощенное подобие почтового ящика, к которому снизу был приделан штырь для рулона. Штырь неизменно пустовал, зато в «ящике» обычно присутствовала относительно свежая газета — иногда разорванная на аккуратные осьмушки, а иногда и относительно целая. Человек входил в кабинку, устраивался поудобнее и принимался мять в руках кусочек «Правды» или там «Комсомолки» (газетная бумага все же заметно жестче туалетной), машинально пробегая глазами текст. Так постепенно рождалась привычка читать «за этим делом», у многих превратившаяся в условный рефлекс.
 
Новые технологии
«…Не люблю читать в сортире, потому что через два часа батарейка на ноуте сдыхает». Этот дивный коммент я недавно выловил из «Живого журнала».
У меня, признаться, ноутбук в санузле тоже не прижился. Вроде и батарея держит неплохо, и до розетки в случае чего длины провода хватит. Но быстро утомляет необходимость держать на коленках три с лишним кило живого электронного веса. Можно, конечно, пользоваться наладонником. Но те, что доступны сейчас, на мой вкус, для чтения книг приспособлены мало. Остается дожидаться удобных, эргономичных book-reader’ов.
Хотя… Со старой доброй бумажной книжкой все равно как-то по-другому себя чувствуешь. Как-то уютнее, что ли.
 
Своя территория
У многих моих приятелей и знакомых, как и у меня самого, в туалетах целые залежи печатной продукции. У одной прекрасной барышни там даже висит политическая карта мира, а другая умудрялась учить в сортире алгебру, ибо это место в доме было самое тихое, спокойное и безлюдное, а потому способствовало наилучшему сосредоточению на предмете.
Есть и еще один существенный момент. Макс Фрай устами одного из своих героев как-то подметил, что нигде человек не чувствует себя в такой безопасности, как в собственной уборной.
Как вы, не знаю, а я готов подписаться под каждым словом. Еще в детстве я понял, что сортир — то самое место, где я с легкостью могу укрыться от почти любых неурядиц, вроде хождения в магазин, садово-огородных работ, делания уроков и прочих малоприятных бытовых мелочей.
Я его и теперь так воспринимаю. Сортир — единственное место в нашем переполненном людьми мире, где я могу обрести столь необходимую каждому человеку вещь — свободу.
 
ЧЕРТОГ ТРУДОВ И НАСЛАЖДЕНИЙ
В 1937 году Владимир Набоков с семьей поселился в Париже, куда перебрался из Берлина. Семья Набоковых жила в весьма стесненных условиях.
Илья Фондаминский, один из редакторов ведущего журнала эмиграции «Современные записки» взволнованно рассказывал их общим знакомым: «Поймите, писатель живет в одной комнате с женою и ребенком! Чтобы творить, он запирается в крошечной уборной. Сидит там, как орел, и стучит на машинке».
Впрочем, по другой версии, Набоков писал, поставив доску с пишущей машинкой на унитаз, а вовсе не восседал на стульчаке «орлом».
Парижский период творчества писателя ознаменовался выходом романа «Дар». Тогда он закончил свой первый роман на английском языке «Истинная жизнь Себастьяна Найта». Во французских изданиях выходят набоковские переводы Пушкина, а также статья «Пушкин, или Правда и Правдоподобие».
 
Другие материалы темы:

Всего оценок: 7, средний балл: 3
» Комментарии

← Предыдущая статья Вернуться к содержанию Следующая статья →
Статьи автора:
» Нормативы не обсуждаются
» Без дорог и без дураков
» Рок настигнет Чечню
» Плати и спи спокойно
» Принциклопедия

Статьи рубрики:
» Акунин и веер
» Иногда они возвращаются
» Уголок потребителя мифов
» Каникулы, пора копать огород
» На них вся надежда



Комментарии (оставить свой)

От: neiAtfdwmbLmXvwGwX
29.04.2012, 06:32
I really appreciate free, succinct, reaillbe data like this.

От: xNvfQxDKs
29.04.2012, 13:00
niQwF9 udxvnhrlhkbr

От: qpwNTyDeFcFk
30.04.2012, 17:42
TlZOF2 ygdxhrjqpuha

Оставить комментарий:
Ник:
E-mail:
Введите код, который вы видите на картинке:



Поиск
Rambler's Top100 © "RE:АКЦИЯ". Свидетельство о регистрации ПИ № ФС77-19561 от 11.02.2005
При перепечатке материалов ссылка на reakcia.ru обязательна
Создание сайта - alsd.ru