17 сентября в Питере группа антифашистов напала на митинг участников «Движения против нелегальной иммиграции». Нападавшие помимо кулаков использовали пустые бутылки и файера. Оборонявшиеся ультраправые нанесли ножевое одному из нападавших. Еще один или два человека (с обеих сторон) получили травмы головы.

Сразу же после того, как дым файеров рассеялся, а милиция выловила на соседних улицах участников драки (с обеих сторон), ДПНИ перешло в словесное контрнаступление. На разных интернет-ресурсах появились бредовые версии о том, что нападавшие были то ли наркоманами, то ли кавказцами, то ли вообще неграми. А один из участников митинга ДПНИ в интервью телеканалу НТВ заявил, что это, мол, были вообще не антифашисты; антифашисты, мол, мирные, а эти — первые напали.

Что ж, видимо, пришла пора констатировать, что дяденька правый радикал был не прав. Боевые антифа, проводящие силовые акции против нацистов, фашистов и прочих ультраправых, существуют. Об этом давно хорошо известно московским, питерским и прочим бонхедам (ультраправым бритоголовым), которые в своем стремлении разрушить группы антифашистов не останавливались ни перед убийствами (как это произошло в ноябре прошлого года, когда в Питере был убит Тимур Качарава, и в апреле нынешнего, когда жертвой нацистов стал Александр Рюхин), ни перед силовыми нападениями (многочисленные нападения на панков и прочую субкультурную молодежь, считающуюся питательной средой антифа, устанешь перечислять). Иногда на этом пути ультраправых ждут жестокие разочарования, как, например, 15 сентября, когда от 10 до 20 молодых нацистов напали на посетителей ска-концерта в московском клубе «Археология». В вечерней клубной кутерьме они приняли своих идейных товарищей-ультраправых за антифашистов (ска-концерты часто посещают и фашистские, и антифашистские скинхеды) и нанесли им несколько ранений, судя по всему, «розочками» от разбитых бутылок. Посрамленные нападавшие затем постарались уйти в тень и заявить, что, мол, атаку проводили антифа. А ведь само это нападение очень напоминало месть нацистов за осаду концерта ультраправых групп в московском клубе «Точка», которую провели около сотни антифа 14 сентября. Уже 16 сентября в Рязани развернулись стычки нацистов и антифа вокруг концерта ска-группы Distemper. А черту под кровавым уик-эндом подвели события 17 сентября в Питере на Пионерской площади, где 33 антифа разогнали митинг из 50 сторонников ДПНИ.

Я знаю, что читатели уже запутались в этой цифири с датами и с многочисленными атаками радикальных молодых людей. Тот, кому это действительно нужно, сможет сам разыскать дополнительную информацию (например, на весьма информированном сайте http://ikd.ru, освещающем социальные конфликты, или на сайте центра «Сова» http://sova-center.ru, применяющего к исследованию правых радикалов социологический научный подход). Я лишь пытаюсь высказать на этом фоне несколько простых мыслей.

Во-первых, как и было сказано, силовые антифа существуют. Это вообще странный миф о том, что антифашисты обязательно должны быть пацифистами. Скажем, хрестоматийная «Группа 43», состоявшая из антифашистски настроенных ветеранов вооруженных сил, именно силовым путем — путем нападений на митинги и на отдельных фашистов — прекратила подъем нацизма в послевоенной Британии. Знаменитая эмблема европейских антифа «Good night, white pride!» тоже изображает не парочку хиппи с цветком, а замаскированного стритфайтера, проводящего удар ногой по бритой голове своего ультраправого противника.

Теперь силовые действия антифа стали реальностью и в России. И ведь надо признать, не они первые начали. Это ответ на многолетнее нацистское насилие, о котором не принято было говорить в СМИ, но которое многих достало и вот вызвало, наконец, симметричную ответную реакцию.

Во-вторых, то, что против нацизма в России выступают только кавказцы и негры плюс обдолбанные наркоманы, — это просто бред. Надо очень не любить и не уважать свою страну и ее народ, чтобы говорить такое. За годы своей журналистской работы я брал интервью у разных антифа и, честно, ни кавказцев, ни негров я между ними не встречал. Равно как и наркоманов. Как правило, это были розовощекие представители славянского большинства. Но полагаю, что и кавказцы, и люди азиатского происхождения в антифа-движении также представлены — примерно в том же процентном отношении, что и в обществе в целом.  Это, по-моему, логично, ибо совесть и гражданская активность не зависят от национальности: они либо есть, либо их нет. В конце концов, фамилии молодых людей, которые на момент написания этой статьи все еще находились в питерском ИВС на Захарьевской, ожидая предъявления обвинения по делу о нападении 17 сентября, — Малышев и Кузьмичев — говорят о многом, не так ли? Ну, например, о том, что если они вдруг и негры (я никогда не видел их и потому могу сделать даже такое вот странное предположение), то это наши, русские негры. Это внутренний конфликт в нашем обществе.

И, наконец, в-третьих. Согласно заявлению нападавших 17 сентября, которое я прочитал на одном из питерских сайтов, воскресный срыв митинга ДПНИ был осознанным политическим актом: «Было известно, что как последствие Кондопожских событий и резонанс на них, 17 сентября в СПб, как и в ряде других городов, ожидается активизация профашистских движений и активистов, пытающихся извлечь политическую выгоду из криминальной разборки, освещая ее исключительно как межнациональный конфликт чеченцев и русских. Авангардом неонацистов должны были стать организованные ДПНИ митинги». Я очень хорошо помню, как еще недавно, летом, питерские власти запрещали все возможные митинги, включая митинги против войны в Чечне. Это же должны были знать и питерские антифа. Теперь же, в начале осеннего митингового сезона, те же питерские власти спокойно разрешили акцию ультраправых. Но бывает так, что мнения властей и горожан расходятся. То, что показалось приемлемым питерским чиновникам, до глубины души возмутило молодых питерцев, выросших в городе, пережившем нацистскую блокаду, потерявшем в войне с нацизмом более 900 тысяч жителей. Они, конечно, могли создать политическую партию, начать агитацию за нее, со временем занять депутатские кресла и провести какой-нибудь антифашистский закон. Но на это ушло бы много лет. И они предпочли действовать сегодня и так, как умели, — с файерами и бутылками. И они добились своего: ультраправый митинг не состоялся. Теперь питерским властям придется считаться и с таким методом регулирования общественно-политической жизни. И что-то мне подсказывает — не только питерским.