ФОРУМАРХИВРАСПРОСТРАНЕНИЕНОВОСТИRE:ДАКЦИЯRE:КЛАМОДАТЕЛЯМКОНТАКТЫ
 




Сделать стартовой
И еще...
Инвентарь мира
«Имеджн, но поссешнс», — спел когда-то Джон Леннон, за что его и убили. Ведь жить без «поссешнс» (имущества, барахла) нельзя, это подрывает устои современного общества. А жить с имуществом — можно, но сложно. Вещи бывают ранимыми, капризными и злопамятными. К ним нужен подход. «Вещи помнят людей», — спел когда-то Андрей Макаревич — и жив-здоров. подробнее »
Скажите сыр!
Вы замечали, что словосочетание «пятница, тринадцатое» вызывает у человека рефлекторную ухмылку? А ведь статистика объективно свидетельствует: подробнее »
Первый взгляд на урны
Место действия — Земля, время действия — 4157 год. На территории так называемого Астраханского ледника техноархеологи находят чудом сохранившиеся бумажные полотнища с иллюстрациями и надписями мезокириллицей на старороссийком языке подробнее »
У меня большая любовь с совестью!
«Я же знаю: сделал кому-нибудь западло – тебе отольется». Диана Арбенина не совершает поступков, за которые ей может стать стыдно. подробнее »
Дню Военно-космических сил посвящается
Думаю, что имею полное право принимать поздравления 4-го октября, когда отмечается день Космических войск России. Я в них, конечно, не служил. Да и не было этих войск, когда я находился на действительной. Их функции выполняла ПВО. Противовоздушная оборона, стало быть. Где находилась наша военная часть, не спрашивайте — это секретная информация. Скажу только, что возле города N, который иногда называют «городом на Неве». (Для умеющих читать между строк.) подробнее »

Главная » Архив » Номер 41 » Нечто в конце тоннеля
Нечто в конце тоннеля
Номер: №41, "Новогодний выпуск"
(17 декабря 2007 — 17 января 2008)

Рубрика: СпецВыпуск
Тема: Берем с собой в 2008-й: Что случилось с литературой? Она изменилась
От: Лев Пирогов


Литература изменилась — и, как водится, навсегда. Изменились не «стиль», «проблематика» и прочая ерунда, изменилось само содержание понятия. Изменился ответ на вопрос «Что такое литература?».
 
В общем-то, она менялась всегда. Раньше, до изобретения аудиокниг, ее читали. А еще раньше, во времена Гомера, литературу слушали у костра, глодая бараний бок. В Средние века литературу представляли на ярмарках… Впрочем, речь не о том, как изменялись ее «формы бытования». Речь о сущности.
 
Гегель изобрел гель
Всего несколько лет назад в умах еще бытовало представление о литературе как о «копилке опыта». Не случайно ее преподавали в школах наряду с такими безусловно полезными и понятными вещами, как математика или прыжки в длину. Но скоро преподавать перестанут. Уже и сейчас литература занимает место где-то рядом с пением-рисованием, этими париями школьной программы.
Раньше ведь как было? Литературные сюжеты воспринимались как случаи из жизни, ссылаясь на которые, можно объяснить человеку, «что бывает», как следует и как не следует себя вести в определенных ситуациях. При этом было не очень важно, с каким подвывертом рассказана история, — главное, чтоб была рассказана хорошо, то есть внятно и убедительно. Лев Толстой мог позволить себе оборот «пять человек молодых людей» — и все равно оставался классиком.
В двадцатом веке ситуация изменилась. Филологи заявили, что отношение к литературным героям как к реальным людям — это «дилетантизм». Это, дескать, «образы», и существуют они не по житейским, а по эстетическим законам.
Тем самым филологи подписали себе смертный приговор. Литература превратилась в скучное специальное занятие для тех, кто в силах отличить аллюзию от аллитерации, а народ, позевывая, потянулся к выходу.
Господа издатели, видя, куда уплывают их денежки, срочно начали переформатировать литературу по законам кинематографа. В котором главное, чтобы интересно было, пока сидишь. Спецэффекты, долбиз эраунд, сиськи Памелы Андерсон… Что останется в голове после фильма, не важно. Человек же ходит в кино отдыхать, не правда ли? А что должно оставаться в голове после отдыха, если не приятная пустота?
 
Приходите, тараканы, я вас чаем угощу
Искусство голливудского сценария — это искусство синтаксиса. Неважно что — важно как. Как нагнетается конфликт, как наращивается сопротивление обстоятельств герою, где убыстряется действие, а где, наоборот, вставлена перебивочка… По лекалам голливудских сценариев сделаны романы Алексея Иванова, считающегося сегодня «большим писателем». Впрочем, Иванов действительно хороший писатель — на фоне тех дамочек, что обслуживают читательские потребности пятидесятилетних бухгалтерш.
Бедные бухгалтерши! Проблема «что почитать» отдана на откуп издателям. Любой издатель — это бизнесмен, он руководствуется соображениями прибыли. Прибыль же должна быть быстрой и легкой. А самую быструю и легкую прибыль приносят наркотики, оружие, порнография, фаст­фуд и платные туалеты.
Замечали, как устроены большие книжные магазины? Там все предназначено для удобства человека, который не читает вообще. На самых видных и почетных местах — книги, дублирующие «телевизор». Пусть какие-нибудь анекдоты или частушки, пусть хоть «Тихий Дон» — лишь бы с засвеченной по ти-ви физиономией на обложке. Дело в том, что в маркетинге есть такое священное понятие: «спящий потребитель». Это тот, кто «обычно не покупает», резерв. Расчет на «спящего потребителя» не может не сказываться на производимом продукте.
Раньше популярность книги зависела от «своевременности» и «правильности» содержащихся в ней мыслей. В обществе потребления от мысли ничего не зависит. Не важно, что продавать, главное — продавать это как следует. Единственным способом добиться общественной значимости здесь является «продвижение на рынок». И чем сильнее автор «продвинут», тем больше он пропитан «законами рынка». Рассмотрим эти законы.
 
Лучше больше да хуже
Объем российского книжного рынка растет за счет увеличения цен на книги. В то же время тиражи отдельных изданий неуклонно снижаются. Снижение тиражей издателям приходится компенсировать увеличением ассортимента.
Издательство не может продать одну книгу тиражом 100 тысяч экземпляров — ему приходится продавать тридцать книг тиражом 3 тысячи каждая. А средний писатель обязан эти тридцать книг написать, если хочет получить «достойное вознаграждение», ведь за одну книгу ему платят 10–15 тысяч рублей, больше не получается. Чтобы платить больше, нужно либо существенно поднимать цены на книги (но тогда их будут меньше покупать — бесполезно), либо продавать крупные тиражи, но для этого нужны дополнительные затраты на развитие торговых сетей и рекламу, а свободных средств нет. Единственный выход: гнать «вал».
В области коммерческой беллетристики эта ситуация естественным образом ведет к снижению литературного качества — на конвейере выживают главным образом графоманы. Чем хуже качество беллетристики, тем сильнее портится вкус читающей публики. Чем меньшим спросом пользуется у публики серьезная литература, тем меньше заинтересованы в ней торговцы, тем неохотнее связываются с нею издатели.
Издательства, которые продолжают заниматься некоммерческой литературой, тоже предпочитают «серийных» авторов, выдающих на-гора хотя бы по роману в год. Но откуда при таком графике взяться значительным произведениям? Ведь каждая «большая книга» пишется как последняя: на нее тратятся все силы, весь жизненный опыт. А тут приходится себя дозировать, «раскладывать яйца по разным корзинам», действовать по принципу «тех же щей пожиже влей»…
 
Окончательный монтаж
Что же происходит с литературой? «Она утонула»? О нет.
Лет десять назад чуть было не случилась смерть кинопроката. Казалось, что в эпоху видео и телевиденья кино закончилось навсегда. Но кинопроизводители и прокатчики вложились в раскрутку звезд, в спецэффекты, в новейшее оборудование для показа, в отделку кинотеатров, в рекламу, в попкорн — и поход в кино снова стал казаться модным, а главное, увлекательным делом. Правда, если раньше кино считалось искусством, то теперь стало технологичным «зрелищем». Это, впрочем, не страшно, если вспомнить, что и начинался-то кинематограф всего каких-нибудь сто лет назад как чистое «зрелище», форма необременительного досуга. Литература тоже когда-то обреталась в балаганах на ярмарках, а потом ничего, все наладилось.
Каждая эпоха имеет такое искусство, какого заслуживает. Пока в обществе господствуют дух наживы и «экономическое сознание», литературные вкусы будут задавать дураки. Ведь именно у дурака легче всего отнять денежки...

Всего оценок: 18, средний балл: 3.7
» Комментарии

← Предыдущая статья Вернуться к содержанию Следующая статья →
Статьи автора:
» Видим фигу
» Книги-убийцы
» Делайте новых людей
» Блин горелый
» Литерадура 21

Статьи рубрики:
» С новым годом
» Аз, буки, нано
» Как перестать быть дедом морозом и начать жить
» Черный снег
» А дома лучше…



Комментарии (оставить свой)

От: gigor61
16.01.2010, 19:58
Бездарности были во все времена. Талантам надо помогать - бездарности пробьются сами!

Оставить комментарий:
Ник:
E-mail:
Введите код, который вы видите на картинке:



Поиск
Rambler's Top100 © "RE:АКЦИЯ". Свидетельство о регистрации ПИ № ФС77-19561 от 11.02.2005
При перепечатке материалов ссылка на reakcia.ru обязательна
Создание сайта - alsd.ru