Современную архитектуру создали японцы в конце 1960-х — начале 1970-х годов. Метаболисты Кензо Танге, Арата Исозаки, Кишо Курокава и Кийонори Кикутаке придумали все, что не успели придумать за полвека до них Ле Корбюзье и русские конструктивисты. А учитывая, что большинство метаболистов творят по сей день, молодому архитектору трудно сделать что-то яркое и не процитировать при этом великих японцев. Да и надо ли? Архитекторы, вышедшие из «Лаборатории Танге», относятся к городу как к организму, разные части которого растут, устаревают и обновляются с разной скоростью, здания вписаны в ландшафт, эргономичны и приятны глазу. Метаболистов цитирует весь мир. Потому что это удобно и красиво. И если это не плагиат, а творческое развитие идей, то почему бы и нет? Если в проектах Виктора Крылова и Варвары Гайдуковой виден реверанс в сторону токийского Shizuoka Press and Broadcasting Centre Танге, а многоэтажка А. Надточего немного похожа на знаменитый курокавский Nakagin Capsule Tower в токийском же микрорайоне Гиндза, это отлично. В конце концов, ничто не рождается на пустом месте. Танге свой дом-дерево тоже не с потолка взял. Увлекаясь русским авангардом, он позаимствовал эту идею у поэта-футуриста Велимира Хлебникова: «Дом-тополь состоял из узкой башни, сверху донизу обвитой кольцами из стеклянных кают. Подъем был в башне, у каждой светелки особый выход в башню...»
Обращение к наследию 1970-х — не единственная тенденция, обозначившаяся на выставке в Новом манеже. В проектах студентов МАрхИ очень заметно желание уйти от прямых углов. Особенно это бросается в глаза в проектах коттеджей, но и высотки тоже затронуло. Непараллельные стены, иногда будто помогающие глазу воспринимать перспективу, округлые и изломанные линии, «винтовая» композиция… Со времен, когда Корбюзье нарисовал свою минималистическую «Конструкцию двухэтажного жилого дома», а Малевич — «Черный квадрат», мы все постепенно переселились в квадратный мир. Между тем человек — животное, а в природе нет прямых углов. Живя же среди параллелепипедов, мы меняемся, и меняемся, видимо, не в лучшую сторону: не зря ограниченных людей иногда зовут квадратноголовыми, квадратно мыслящими. Рост многообразия форм городских пространств мог бы помочь стать человечеству лучше. Не знаю, чувствуют студенты МАрхИ это сами или их просто так хорошо учат, но многие из их «непараллельных» работ хотелось бы увидеть воплощенными в камне, дереве, стекле, бетоне и пластике. В них хочется жить. Хоть и не всегда понятно — как.
Сделать стартовой
