Графоманы и исследователи — две самые милые формы безумия. Исследователи лучше. Они — эскадрилья камикадзе армии мечты человечества. Графоманами же больше движет низменное тщеславие, граничащее с рыночным цинизмом.

Американский медик Фрэнсис Фесмайр в соавторстве с тремя израильскими коллегами облагодетельствовал цивилизацию новым методом лечения икоты — с помощью пальцевого ректального массажа. Ректальный, если кто не знает (я тоже не знал), — это через задницу. Каково: икоту — пальцем через задницу. Полет мысли завораживает, хотя мотивация неясна.

Поверьте, я не совсем иронизирую. День обнародования списка лауреатов Ig Nobel Prize, Шнобелевской премии — праздник, конечно, веселый. И в календаре расположился симметрично первому апреля, создавая приятную ритмичность амплитуды веселого настроения. Наверное, весело и там, в Сандерс Театре в Гарварде, во время самой церемонии, где настоящие нобелевские лауреаты в накладных усах и носах из папье-маше вручают медали из фольги лауреатам шнобелевским. Устроители церемонии застраховались от оскомины, заведя себе милую цензоршу мисс Свити Пу, прерывающую выступающих, когда они кажутся ей занудными. Но до занудства ли, когда номинант представляет результаты исследования ломкости спагетти или экспериментов со скоростью распространения ультразвука в сыре.

Возможно, интерес французов Базиля Одоли и Себастьена Нойкирха к кумулятивным свойствам итальянских национальных макарон имеет исторические и международные корни. Собственно, как и интерес испанцев из Политехнического университета Валенсии во главе с профессором Муле, расстрелявших из ультразвуковой пушки гордость Великобритании — чеддер. Пример ученых, в борьбе с икотой залезших в задний проход, лишний раз иллюстрирует основательность ученых устремлений. Мне кажется, что исследования «шнобелевского» формата — это нечто вроде конспирологии, поисков тайных кодов, позволяющих приблизиться к абсолютному знанию коротким путем. Я бы, наверное, не отказался бы поставить на свою книжную полку «Энциклопедию Шнобеля», если бы кто-нибудь ее собрал. На всякий случай. На будущее. Между прочим, даже циничные журналисты, обращающиеся к шнобелевским работам, довольно часто говорят, что они «заставляют вас сначала засмеяться, а потом — задуматься».