ФОРУМАРХИВРАСПРОСТРАНЕНИЕНОВОСТИRE:ДАКЦИЯRE:КЛАМОДАТЕЛЯМКОНТАКТЫ
 




Сделать стартовой
И еще...
Президент передал привет
Поэтому можете быть уверены: среди 62 вопросов, заданных во вторник во время Большого интервью в Кремле Владимиру Путину, были все, на которые хотели бы услышать ответ и читатели «Re:Акции», и читательницы Jalouse, и зрители программ Гордона и Диброва, и зрители программ Дубовицкой и Петросяна. подробнее »
Выборы кончились. Началась работа
Сейчас, по итогам последних предвыборных кампаний, можно уверенно сказать, что российская политическая система уже переболела «комсомольской болезнью», когда молодежные структуры любой партии могли быть только уменьшенными копиями больших партий, состоящих из таких же, только более молодых, карьеристов и бюрократов подробнее »
Ригидность от «а» до «ж»
Берегись, ты вполне можешь стать очередной жертвой. Жертвой социального вируса по имени «ригидность». Он поражает человека патологическим нежеланием учиться, работать или повышать свой профессиональный уровень. подробнее »
Теплее, еще теплее... Мокро!
Лучший способ раздеть гражданку — ее согреть. Летом мужчинам для этого даже не нужно прикладывать никаких усилий, вместо них всю работу выполняет обжигающее солнце подробнее »
Настоящие пираты Карибского моря
Карибы! Карамба!.. «Веселый Роджер» не всегда развивался над их судами. Большую часть жизни они провели под флагами своих стран. подробнее »

Главная » Архив » Номер 3 » В без двух недель девятнадцать
В без двух недель девятнадцать
Номер: №3, "Пора по парам"
(3 марта 2005 — 10 марта 2005)

Рубрика: RE:АКТИВ
Тема: Мама и я
От: Вера Полозкова


Это очень смешно: ты после третьей пары в университете вдруг остро понимаешь, что хочешь домой к маме. Не уйти, не забить, не абстрактно пойти гулять, а именно прийти домой, найти свою небольшую круглую маму, усадить ее на диван, как-нибудь примоститься, лечь затылком в колени, смотреть в потолок, молчать, и чтобы она большой теплой ладонью гладила по волосам.
В без двух недель девятнадцать, в конце четвертого курса открывать, что может хотеться домой к маме, что горячий чай обжигает язык и небо, что если спрятаться между столом и батареей и там плакать, то никто тебя не найдет, что книжки с картинками интереснее книжек, где только буквы – пусть даже книжки с картинками пишут для тебя Рома Волобуев и Гриша Гольденцвайг. Что снег есть нельзя, что у Даши есть папа, а у меня нет, что в варежке дырка, что мальчики–дураки, а самые грустные в мире глаза – у бездомных собак.
– Верочка, кем ты хочешь стать?
– Я не знаю.
Это поздно, согласитесь: в девять лет читать «Маленькую хозяйку большого дома»; в тринадцать писать рассказы про то, как твоя душа заныривает в прохожих, чтобы обернуться и посмотреть на тело со стороны, в пятнадцать представлять, как сейчас закроются двери метро, и в стекле напротив отразится чужое лицо, и вот это и есть реинкарнация, и только в без двух недель девятнадцать понять, что рядом с мамой ничего не страшно – а тебе уже читают лекции про олло- и идиоцентрические общества, культурогенез и полифункциональность политического имиджа.
Уже снятся фантасмагории с петлями во времени, дежавю и голографическими изображениями – просыпаешься с напрочь свернутым мозгом, и невозможно никому ничего пересказать; кожа у губ содрана, больно смеяться и кусать бутерброды; нет ни одного пальца, который бы не кровоточил; ты ходишь по факультету, как большой агонизирующий кит-касатка на каблуках, и пока твой декан рано утром рассказывает шестерым с половиной случайным камикадзе про Джеймса Джойса, «Улисс» и потоки сознания, ты слушаешь с одного наушника «Немаэ куль» и смеешься над тем, что на первой странице «Yes!» фотографии, соответственно, yunna, kaif и khait, и написано про них так пафосно, что даже веришь.
А дальше-то хуже будет.
А тебе хочется только блинов со сгущенкой, на коньки и лепить снеговиков. И очень трудно объяснять себе, что на коньках при росте метр восемьдесят три от тебя будет беспрецедентное число жертв среди гражданского населения, снеговики – это привилегия строго определенных субкультурных сообществ, а блины тебе мама принципиально не готовит, пока ты не сдашь все хвосты.
Хвосты, думаешь ты. Какое смешное слово.

Всего оценок: 32, средний балл: 4.3
» Комментарии

← Предыдущая статья Вернуться к содержанию Следующая статья →
Статьи автора:
» Фабрика гроз
» В без двух недель девятнадцать

Статьи рубрики:
» Предварительное чувство
» "Бомба" и "Гармошка"
» Научите меня гадать и просить милостыню
» Разум
» Майская ню-демонстрация




Оставить комментарий:
Ник:
E-mail:
Введите код, который вы видите на картинке:



Поиск
Rambler's Top100 © "RE:АКЦИЯ". Свидетельство о регистрации ПИ № ФС77-19561 от 11.02.2005
При перепечатке материалов ссылка на reakcia.ru обязательна
Создание сайта - alsd.ru