– Я в течение месяца спал под открытым небом, под Луной. Это очень прочистило мне мозги.

– Zoom нельзя расшифровать на уровне интуиции. Это нелогические связки. Поэтому вербализовать невозможно.

– Они будут раскованней, чем мы. В чем это проявится – предсказывать не возьмусь, может быть все что угодно. Надо подождать лет 25.

– С моей точки зрения, я очень мало меняюсь, для меня разницы нет – что сейчас, что 80-е. Себя внутри изменить не может никто: ни Боуи, ни Лу Рид, ни я – мы такие, как мы есть. Имея это в виду, все время нужно менять форму. Потому что иначе ты застрянешь в колее и станет скучно.

– Говорят, вы были инициатором встречи рок-музыкантов с заместителем главы президентской администрации Владиславом Сурковым в Кремле?

– Да. Меня побудил тот факт, что нормальному молодому музыканту, из провинции или из большого города, в данный момент податься абсолютно некуда. Не к ночи будет упомянута «Фабрика звезд» или что-то подобное (перекрещивается), но эту труху всерьез воспринимать никто не может. Когда был Ленинградский рок-клуб, еще была какая-то возможность, скажем, приехать из Днепропетровска в Петербург, сыграть с кем-то, познакомиться. Теперь такой возможности нет уже 15 лет. Я хочу сделать что-то, что будет служить как общероссийский рок-клуб, чтобы люди могли прислать демо и знать, что их кто-то отслушает, что у них появился шанс. Важна кооперация многих структур, но делать это необходимо, иначе у нашей музыки не будет будущего. Если здесь не получится, будем по-другому пробовать. Но будем пробовать все время.

– Не возглавить – начать, найти людей. Я готов принять участие своим хорошим вкусом.

– Да. И более того, я доверяю его вкусу. У него хороший вкус. Я его давно знаю, он хороший человек.