Саша Мотенко закончила Академию холода. Тем не менее, она мила, общительна и от нее тепло. Теперь она аспирантка во Всероссийском научно-исследовательском институте жиров. Представить ее в лабораторном халате и респираторе очень сложно, особенно когда мы пьем с ней кофе в «Идеальной чашке», той, что в начале Невского проспекта.

Разговором, правда, назвать это очень трудно. Потому что я спрашиваю про то, что понятно мне, а отвечает она так, как понятно ей.

– Ты не знаешь, в результате реформы ваша аспирантура случайно не пойдет под нож?

– Понимаешь, Славик… Я занимаюсь изучением полифенолов растительного происхождения. Это перспективные и безвредные антиоксиданты, пригодные в пищпромышленности… – Саша смотрит на меня и, видимо, понимает, что я не понял ни  одного слова. – Ладно. Сейчас объясню человеческим языком. Это вещества, которые получают из различных растений и которые не дают маслу прогоркнуть, а жирам испортиться. Я занимаюсь их видом, извлекаемым из сои.

Я спрашиваю, хватает ли ей денег на хлеб с маслом – тем самым, которое не должно «прогоркнуть».

– С деньгами – труба. Я все делаю на свои деньги: работаю, публикуюсь, езжу на конференции. Приходится выкручиваться. Мы подрабатываем договорными работами по разработке пищевых продуктов. Вонища в такие дни стоит страшная – мы пользуемся в качестве растворителя эфиром, он дешевле. О нашей центрифуге ходят легенды. При работе она громко громыхает. Научная руководительница говорит, что у центрифуги кончился срок годности, а она дает, между прочим, шесть тысяч оборотов в минуту. Большая такая, хорошая центрифуга, если развалится – разнесет пол-лаборатории.

Я окончательно отчаиваюсь и спрашиваю Сашу, что такого она нашла в работе в лаборатории, которую в любой момент может разнести центрифуга.

– Я пишу диссер и собираюсь делать научную карьеру. Преподавать на кафедре или вести лабораторные – не специальность, так, органическую химию, а после защиты  внедрить разработки в промышленность. Израиль, Америка, Япония – сегодняшние лидеры в исследованиях, близких к моей тематике, но их сорта сои сильно отличаются от нашей. В России чем-то похожим занимается только Сибирское отделение Академии наук, но они заняты только местной флорой. А значит, я могу войти в число луших ученых из занимающихся этой темой.

Мы допиваем кофе и прощаемся. Расставаясь с Сашей у метро, я понимаю, что ничего не понял. Кроме того, что, оказывается, планы на будущее можно строить исходя из того, что всю жизнь будешь заниматься какой-то соей.