«O, make me a mask» — эту строчку великого поэта Дилана Томаса не менее великий писатель Хулио Кортасар сделал эпиграфом к повести о еще более великом джазовом музыканте Чарли Паркере.

Смысл в следующем. Писатель пытается создать литературный портрет музыканта, а получается маска. Причем посмертная — герой-то недавно умер. Живая жизнь ускользает из-под пера. Точно так же ускользало от музыканта время, его главный соперник и единственная проблема. «Я играю это уже завтра!» — в исступлении кричал он и отшвыривал саксофон.

«Играть завтра» — знак гениальности. Обычно все, что мы делаем, тут же превращается во «вчера»: краски высыхают и становятся не такими, какими мы видели их в уме, сказанные слова каменеют и надгробными плитами ложатся на могилу мысли. Чувствуешь одно, а говоришь другое. Слышишь себя и понимаешь: не то хотел сказать, совершенно не то…

Вдохновение — это когда ты себя не слышишь. Когда ты и твои слова находятся в одном времени. Услышать себя — значит разделиться со сказанным, отправить его во «вчера». Ты здесь — а твои слова там. Я еще нет — а рок-н-ролл уже.

С тощим раздолбаем саксофонистом все было наоборот. Он стоял на сцене, у него чесалась нога, ему хотелось в туалет и вон ту сисястую телку — а его музыка прямо здесь, прямо сейчас переживала его.

 

Сегодня с каждым вздохом, с каждой секундой заканчивается, а завтра вечно, потому что не бывает «уже завтра». Завтра — оно и есть завтра. Всегда.

Казалась бы — ну и радуйся. Зачем кричать, зачем швырять инструмент? Да в том-то и дело, что гений, в отличие от своего творения, смертен. Больно понимать это каждый раз, когда берешься за саксофон.

Неправда, что великие переживают свое время. С нами остаются только их маски. Никто не помнит, как болел у Наполеона живот или как боялся темноты Талейран. Мы даже не знаем, как выглядел Джон Леннон — мы видели лишь его маски, сделанные из картона, покрытого желатином, нитратом серебра и бромидом калия.

Даже самая скандальная «звезда» никогда не вывернет себя наизнанку.

Скандал — это тоже маска. Карнавал — лучшее место, где можно спрятаться. Никто ведь не поверит, что это — твое лицо…