Я сидел на тридцать втором ряду сектора В, прямо напротив сцены, и мне было стыдно. Стыдно за то, что мы такие. И ладно бы мы видели перед собой на сцене гения, равного Майклу Джексону. Нет, Мадонна — не гений. Но как же она, черт возьми, великолепно работает! Вот она стоит в центре сцены одна, с гитарой в руках, поет «I Love New York», и кажется, что весь мир сейчас лежит у ее ног. Простая танцевальная музыка — но при этом ты понимаешь, зачем все это. В чем смысл существования певицы Мадонны.

Вот то, чего так не хватает русскому артисту: понимания, а зачем он, собственно говоря, сдался своему народу. Каждый артист должен нести своему зрителю некий message. Не просто выйти на сцену и исполнить номер, совершить заученные движения и старательно пропеть слова по нотам — но и заставить зрителя внимать себе. Заставить его пережить что-то такое, чего он не может пережить дома, перед телевизором. Задуматься, а как она в 47 лет выглядит на 30 и бегает по сцене столько, сколько у нас не бегают даже юные «Тату». А Мадонна делает это, причем делает так, что становится стыдно за то, что за пятнадцать лет мы так и не научились работать так, как работают на Западе. Да, мы особенные, у нас свой путь, великая культура и все такое. Мы гении. Но работать мы ни черта не умеем.