Настя Каримова — активистка молодежного крыла СПС. Как все добрые девушки верит, что все кончится хорошо —
в представлениях отечественного либерализма

Вечером слетала на аэромобиле в Казань, на рабочую встречу с министром труда. В коридоре министерства ко мне подошел высокий блондин в очках, учтиво поздоровался. Оказался моим бывшим одноклассником, ныне —
секретарем из бюро международных миграций.
Володя в школе слыл двоечником, скинхедом, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Постоянные драки, проблемы с милицией, пневматическая «пушка» в кармане — если мне не изменяет память, обычная картина для первой декады XXI века.
Кто бы мог подумать, что фашиствующий малый через тридцать лет, во-первых, не сопьется, а во-вторых, будет работать в бюро международных миграций!
В министерской столовке попили чай, Мезинцев рассказал, как он дошел до жизни такой:
— На самом деле я стал интернационалистом. Не, ну серьезно. Понимаешь, Кариша, если двадцать-тридцать лет назад у нас в стране были неконтролируемые потоки мигрантов, которые из-за отсутствия должного образования сразу же становились социальными низами, дискредитировали свою нацию и свою культуру в глазах россиян, вызывали активное отторжение у большинства коренных жителей, то сейчас, как видишь, все иначе. Российское гражданство получить непросто: для этого нужно знать русский язык, историю, конституцию, в общем, уважать культуру страны, ясно представлять себе, чем ты тут будешь заниматься и каким образом ты можешь принести пользу России. Да и вообще вся нынешняя миграционная политика очень органично вписывается в концепцию интеграции.
А ведь правда, такого раньше не было. На московских улицах теперь можно услышать триста языков, столица незаметно для всех превратилась в коктейль культур, языков, религий, но при этом чудесным образом сохранила свой исторический и культурный облик, свою национальную гордость.
Если посмотреть кругом, то мы заметим, что православные храмы соседствуют с китайскими лавочками, с каждым годом появляется все больше и больше языковых центров, где люди изучают татарский, чеченский просто потому, что это теперь модно. Но самое интересное то, что приезжие люди тоже впитывают в себя нашу культуру. Вот, например, у моей дочки в школе была преподавательница по русскому языку и литературе, доктор наук —
азербайджанка.
Дома, после встречи, перечитывала рассказ Бунина «Чистый понедельник». Внимание привлек абзац: «Странный город! — говорил я себе, думая об Охотном ряде, об Иверской, о Василии Блаженном. —
Василий Блаженный — и Спас-на-Бору, итальянские соборы — и что-то киргизское в остриях башен на кремлевских стенах...»
Видимо, в культурно-национальном вопросе у нас все встало на свои места. Сами того не замечая, мы получили то, что нам еще в начале прошлого века завещал классик.