Выходные прошли настолько хорошо, что часть событий, в которых я была главной героиней, мне наутро рассказывали в качестве новостей. Зато я помню, что требовала от ви-джея поставить наконец вместо высокого видеоискусства на экранах хорошее порно, пыталась напоить охранника, потому что его было жалко, такого скучного, во всем черном, и осыпала друзей пригоршнями непонятно откуда взявшихся блесток. Такое бывает только на абсолютно правильной вечеринке, когда все в окружающем мире прекрасно: и музыка, и клуб, и люди, и шампанское. Главное, пожалуй, это все-таки люди и музыка.
На той вечеринке в субботу в основном играл хаус. Adam Freeland, например, играет смесь хауса и брейка: настоящий негритянский «бит» с утонченным электронным звучанием, очень оригинально. Обычно же брейк-бит, вместе с r-n-b, 2step, drum’n’bass и прочими афроамериканскими сумасшедшими рваными ритмами решаются ставить только в клубах, чья аудитория в основном – люди 16-20 лет. Это для тех, кому не слабо по ночам скакать с приличной амплитудой, а не пританцовывать. Фриланд сумел этот подростковый драйв сделать изысканным, облагородив его качественным электронным звучанием. Популярный пример – агрессивный хит «We want your soul». Больше такого ни у кого не получалось.
(К слову, лично я бы запретила моду на красиво обставленную агрессию и асоциальность. По эстетическим соображениям. Она слишком попсова: падший ангел – самое простое и первое, чем можно завлекать людей. Абсолютное большинство клубных хитов воспевают прекрасное зло и социопатию.)
Все лучшие вещи Фриланда для наглядности можно сравнить с недавно отцветшими в России «The world is mine» от француза David Guetta или даже «Завалю снегом (Космос)» Агента Смита. Кто не орал месяц назад вместе со всеми на танцполе «I feel drugs running through my veins, the world is mine»? Можно еще вспомнить старенькое «Frank Sinatra» от Miss Kittin – эталон клубного зла, которое я идейно презираю, но не любить не могу.
На другом танцполе балом правила обворожительная «электронная принцесса Нидерландов», Monica Electronica. Электро – это всегда более мягко. Идеально подходит для девушек. Девушкам вообще идет говорить «я люблю электро». Или «дип-хаус» – потому что он такой плавный и задумчивый. Помогает создать имидж правильной клубной девочки. Мой имидж не требует корректировки – потому я не стесняюсь заявлять, что предпочитаю жесткое техно, а если хаус, то прогрессив, и вообще, где в этом вялом трансе, который вы называете шранцем, наконец, «бочка»?
Уши немногих мужчин выдерживают такую «жесть» из уст легкомысленного и эфемерного существа. Но мне она очень идет: замечательно гармонирует с ритмом моих шагов и покачиванием веера в субботние вечера и отлично вписывается в стиль моих танцев, попадает практически такт-в-такт.
Мне явно не пошел бы ни один подвид транса. Знакомый рассказал мне недавно, что когда еще «совсем ребенком» тусовал на трансовых вечеринках, они придумали танцевальное движение, которое назвали «жадность». И сделал вид, будто ловит что-то из воздуха растопыренными ладонями, подгребая это все к себе. «Так вот, недавно зашел я случайно на транс-пати, а они все там так делают!»
Кошмар какой.
Стоило бы любить шранц, потому что полки лучших лондонских магазинов, по словам очевидцев, сегодня на три четверти забиты шранцем, это ультрамодно. Но мода преходяща, а стиль вечен. Помахивать веером под такую жестокую долбежку? Увольте, я не вентилятор.
…Говорят, что если вы не помните, что вчера было – значит, вчера все было отлично. У меня есть еще одна примета: чем позитивнее прошла ночь, тем угарнее пахнет одежда наутро. Ты просыпаешься в комнате, где что-то (раскиданное вокруг кровати) не просто слегка пропахло дымом, а воняет какой-то едкой гарью. Наверное, дело во влажности по-настоящему «накаленной» атмосферы в клубе. Ткань начинает собирать грязь из воздуха тем активней, чем ярче ты и все остальные излучают в мир чистейшую поросячью радость жизни. Субботняя вечеринка бьет рекорды: я до сих пор стираю.