Министр образования А. Фурсенко: «Мы учили многому лишнему – в этом заключалась фундаментальность нашей науки. Конечно, мы на этом много теряли, так как фундаментальная наука не всегда хорошо вписывается в рыночную экономику».

В старших классах светлые головы школьников почти наверняка посещают мятежные мысли. Будущие финансисты, психологи, актеры, юристы, дизайнеры сидят на уроке физики и думают: «Зачем мне это надо? Это мне в жизни не пригодится». Будущий геолог проклинает литературу, будущий фармацевт – историю. И так далее. Потом школьники вырастают, становятся студентами и забывают большую часть того, чему их научили за 11 лет, но остается сухой остаток – фундамент. Потому что в школе они получили фундаментальные знания, которые помогают не чувствовать себя дураком. Студенты тоже порой сетуют на обилие «лишних» дисциплин в учебных планах – хочется скорее узнать как, а не почему. Потом студенты вырастают, становятся специалистами и понимают, что зная ответ на вопрос «почему?», можно дать ответ на вопрос «как?» Причем, возможно, какой-то совершенно новый ответ. И тогда мысли о практической бесполезности фундаментальных знаний списываются на юношеский максимализм.

Андрей Александрович хоть и не юноша уже, но душою, видимо, моложе нас. И, как старшеклассник-второгодник, недолюбливает фундаментальные знания, предпочитая им знания прикладные, которые можно немедля приложить. Среди тех, кто хоть когда-нибудь хоть чему-нибудь учился, существует категория людей, для которых программа максимум – усвоить то, что может быть использовано на практике. И когда такие люди приходят к власти, они начинают энергично плодить себе подобных.

Особенно жаль, что, видимо, благодаря своей практичности некоторые из них в итоге дорастают до министров.