Не всех наглых врунов следует примерно наказывать. Некоторых еще можно лечить. Патологическое желание сочинять о себе всякие истории, иногда даже не имея при этом никакой конкретной цели, в психиатрии именуется псевдологией. Обычно ей страдают люди истероидного типа личности, то есть те, кому нужно постоянно быть в центре внимания и получать общественное признание. И те, кто изображает «тонкую чувствительную натуру», делая все, чтобы завертеть вокруг себя вихрь страстей. Типичный пример психопата с псевдологией – барон Мюнхгаузен.

–  Отличить патологию от «обычной», не клинической любви к вранью просто: все хорошо, пока ложь не мешает жить самому обманщику или окружающим его людям, – объясняет для «Re:Акции» Илья Островский, психолог, руководитель профилактических программ российского благотворительного фонда «Нет алкоголизму и наркомании». – Если случай псевдологии еще не дошел до ведения психиатрии, вруну вполне может помочь психолог. Но лечение возможно только в случае, если человек сам хочет лечиться и осознает, что его лживость – это проблема. Вранье – один из психологических способов защиты, вполне естественный механизм. Часто корни проблемы уходят в детство. Например, был стресс, связанный с тем, что родители строго наказывали за какие-то проступки, и в качестве способа защиты ребенок избрал модель обманов.

 

Мыслительные и творческие способности лгунов обычно выше среднестатистических. Рассказ о том, как тебя на три дня похитили марсиане для экспериментов, требует сложнейшей мозговой активности и задействует примерно вдвое больше областей мозга, нежели самое интересное, но правдивое изложение хронологии эпической попойки. Более того: проведенные в Америке исследования показали, что дети 5-6 лет, которые говорят только правду, учатся хуже сверстников в школе, а затем сталкиваются с проблемами в колледже.