Смена профессии в современном мире считается делом престижным и модным. На так любящем специальную терминологию гнилом Западе есть даже понятие «дауншифтинг», обозначающее переход с достигнутых позиций куда-нибудь вниз, туда, где ты еще никто. И то верно: я и сам в тридцать лет ушел с хорошо оплачиваемого места ведущего программиста солидной и всемирно известной компании и стал простым корреспондентом отдела культуры только что открывшейся московской городской газеты. Потому что в программировании мне стало скучно — я там уже все знал. А в журналистике я не знал ничего, и первые годы в ней испытывал ни с чем не сравнимое удовольствие от открытия нового. Движение дауншифтеров ширится и растет: все больше и больше людей минуют кризис среднего возраста простым методом смены рода своих занятий. Программисты становятся журналистами, журналисты уходят в издатели, шахматисты занимаются политикой, а главы рекламных агентств начинают петь песни. Но если переход достигшего успеха и заработавшего достаточное количество денег человека куда-нибудь в искусство воспринимается как нечто вполне естественное, то переход обратный удивителен и непонятен. Когда бывшие футболисты или боксеры становятся мировыми поп-звездами (как, скажем, Хулио Иглесиас, Род Стюард или Билли Джоэл) — тут все ясно. Спортсмен умеет управлять собой и достигать поставленных целей. Но когда музыкант или актер вдруг начинает заниматься бизнесом — мы недоумеваем. Откуда им, людям с облаков, знать, как это делается? Да и доказательств странности подобных переходов предостаточно: уж сколько бизнесов затевала Алла Пугачева, а все впустую. А историю сети ресторанов «Планета Голливуд» и вспоминать больно.

Но бывают и обратные примеры. Лидер культовой московской группы «Вежливый отказ» Роман Суслов, находясь на самом пике своей славы, вдруг бросил музыку, уехал в Тульскую область и стал разводить лошадей. За лошадьми последовали свиньи, а через несколько лет местные жители избрали Суслова председателем колхоза «Хрящевский» — им понравилось, как гитарист работает. Другой пример: американская кинозвезда Дина Дурбин, пик славы которой пришелся на начало сороковых годов. В 1948 (!) году Дина Дурбин ушла из кино, вложила деньги в бизнес и с тех пор вот уже почти 60 лет живет в полной безвестности во Франции, не давая интервью и не появляясь на публике.

Но главное при дауншифтинге — это последовательность. Ни в коем случае нельзя возвращаться назад, даже если у тебя что-то не получилось в новой профессии. Попробуй поискать еще, но возвращаться не стоит. Не комильфо.

И не нужно Федору Чистякову, после лечения в психбольнице ставшему миссионером «Свидетелей Иеговы», возвращаться к своему баяну. Потому что как-то нелепенько это выйдет.