Когда ребенок в сочетании случайных линий на потрескавшейся побелке видит «дядю» или «тетю», взрослые долго всматриваются, ничего не находят и решают, что малыш фантазирует. Почему они не видят? Потому что они в плену. Им надо, раз человек, то вот чтобы были руки, ноги, голова, туловище. Причем будучи уверенными, что ребенок все это представляет не иначе как «палка, палка, огуречик», они именно это и ищут на стене и не находят. Потому что там не палка-огуречик, а человек во всей красе стоит вполоборота, у него бородавка на носу и сеть морщин на лице, он одет в клетчатый плащ и держит в руках валторну.
Когда импрессионисты устроили свою первую выставку в Париже, пресса ехидничала: «Женщина не может быть зеленого цвета. Разве только если она мертвая». Интересно, отчего же простой разговорный язык с незапамятных времен называл людей и зелеными, и серыми? «Ты весь
зеленый сегодня». Слышали? Кстати, какого вы цвета? Только не надо про «телесный». Откройте свое фото в фотошопе и возьмите «пипеткой» из любого места. Потом из другого. Ну что? Нравится? Разгадка здесь очень простая. Женщина бывает зеленая не когда она мертвая, а когда она зеленая. Когда условия, включающие в себя все характеристики того, кто смотрит, сложились так, что женщина стала зеленой.
Развитие фотографии, особенно цветной, вселяло в нас надежды: теперь любое изображение будет как в жизни! Оставалось только разобраться с тем, что такое «как в жизни». Причесаться, приодеться. А после еще и отретушировать? На пленку или другой носитель какой чувствительности снимать? Как передавать цвета? На этом месте возникает дотошный читатель и говорит: «А что и передавать-то? Передавайте как в жизни». То-то и оно, что вначале надо договориться: как преобразовать полученный носителем световой сигнал, чтобы зритель потом сказал, что это вот и есть настоящее.
Но, похоже, наконец консенсус достигнут. Сегодня все знают: цвета должны быть яркими, а люди красивыми. И обязательно с открытыми глазами, которые смотрят в объектив. И непременно улыбаются. Производители фототехники решают этот вопрос. Нынче любая цифромыльница дает такие цвета, что от их насыщенности аж глаза режет. А еще они автоматически распознают лицо и фокусируются на нем. Потому что в нашей актуальной мифологии человек — это прежде всего лицо, спины и затылка у него нет. А главное в человеке, конечно, улыбка. Сейчас есть даже специальные камеры, в которых затвор срабатывает автоматически, если объект улыбается. В итоге все мы смотрим в миллионах отпускных фотоальбомов на настоящих людей, какие они есть на самом деле. И только извращенцы, которым мало ослепительно ярких улыбающихся лиц, ходят на всякие биеннале, где такие же извращенцы и выставляются.
Сделать стартовой
