НБП и АКМ — это «Кока-кола» и «Пепси» российского уличного протеста. Близнецы-конкуренты, они делают вид, что они глубоко безразличны друг другу, но на самом деле нет на свете большей ревности, чем та, с которой они следят друг за другом. На ежегодных маршах «Антикапитализм» нацболы скандировали: «Лимонов! Лимонов!», акаэмовцы кричали в ответ: «Удальцов! Удальцов!», но никогда не могли перекричать их. Хоть и похожи они друг на друга, но АКМ все-таки послабее, и лидер «Авангарда красной молодежи» Сергей Удальцов — все-таки не Лимонов. Труба пониже, дым пожиже.
Года два назад, когда Госдума принимала закон о монетизации льгот, нацболы решили устроить очередную свою акцию прямо в зале парламента — аккредитовались в Госдуму под видом корреспондентов какого-то телеканала, предупредили знакомых журналистов и вроде бы соблюли конспирацию. Но вышло так, что в тот же самый день точно такую же свою акцию в той же самой Госдуме запланировал и АКМ. Накануне на Пушкинской был митинг левых сил (тоже против монетизации), на нем выступал Удальцов, который прямо на митинге объявил всем, кто его слышал: а завтра, дорогие товарищи, мы придем в зал Госдумы и скажем депутатам все, что мы думаем об этом законе!
Естественно, наутро окрестности Охотного ряда были оцеплены ОМОНом, в здание Госдумы пускали только депутатов и журналистов с постоянной аккредитацией, Удальцова забрали в милицию еще в метро, а матерящимся нацболам пришлось залезать со своим плакатом не на балкон думского зала, а на строительные леса, окружавшие тогда еще не снесенную гостиницу «Москва». Когда двое детей лейтенанта Шмидта встречаются в одном месте, это всегда чревато какими-нибудь инцидентами. Неудивительно, что нацболы и АКМ всегда друг друга, мягко говоря, недолюбливали. Но ни те ни другие не видели необходимости в том, чтобы эту нелюбовь как-то подчеркнуто демонстрировать — в самом деле, зачем?
Теперь, однако, скрывать взаимную антипатию уже не получается: слишком по-разному АКМ и НБП воспринимают окружающую среду. НБП окончательно передислоцировалась в боевой отряд касьяновской «Другой России» со всеми вытекающими последствиями, а в «Другой России» нет места старомодной левацкой риторике, которой пользуется АКМ; кумир акаэмовцев Че Гевара и Михаил Касьянов все-таки слишком разные для того, чтобы их приверженцы продолжали оставаться союзниками.
Они и не остались союзниками, хотя до последнего момента пытались хотя бы делать вид, что все в порядке и что вечная конкуренция между НБП и АКМ — это не повод ссориться по-настоящему. Но ссора все-таки случилась, и в прошлое воскресенье на очередном «Антикапитализме» группа нацболов, участвовавшая в марше, обратилась к омоновцам (НБП жалуется ОМОНу — это само по себе забавно), чтобы те заставили колонну антифашистов убрать плакат «Мир цветной, а не коричневый» — нацболы сочли его провокационным.
ОМОН вмешиваться в межпартийные споры не стал, сами антифашисты плакат не убрали. Нацболам пришлось уйти с «Антикапитализма» и, похоже, уйти навсегда («Пусть они называют себя «антифашистами» — мы знаем, что это обычные уголовники, а возможно, и провокаторы. Им не должно быть места в рядах политической оппозиции», — так выглядит объяснение НБП по этому поводу). АКМ же, напротив, остался. И не только на «Антикапитализме», антифашизм теперь — официальная идеология АКМ, более того, «красная молодежь» готова действовать совместно с радикальными антифа-группировками, и кто знает, может быть очень скоро мы услышим о больших массовых драках между активистами АКМ и НБП.
Когда-то они были «Кока-колой» и «Пепси» российского уличного протеста. Но конкуренция по-русски — это всегда игра во «Второй лишний», мирное сосуществование ее правилами не предусмотрено.
Другие материалы темы:
Сделать стартовой
